NEON VISION

💡 NV

Объявление

Новости в игре:
- 670 год, Эра Нового Времени.
10 1 670 - Появление некоего Левиафана на политической арене едва взбудоражило население Регнума. С другой стороны, в ответ на блестящее выступление борца за права неолюдей заметно взбудоражились сами неолюди и Мафия.

01 1 670 - Официальное открытие подтверждено.

Рейтинг форумов Forum-top.ru
Босс мафии, "спонсор" революции
Шпион корпорации, солдат "Тысячи"
Обновления:
20/01/2018 Живы! Администрация уходит в лоу на несколько недель на сессию. Оставайтесь с нами. Будем благодарны за поддержание активности на форуме. (:

23/11/2017 Добавлена функция переключения дизайна между светлой и темной версиями.
Добавлена карта.

31/05/2017 Обновление дизайна. Некоторые элементы находятся в тестовом режиме.
Администратор присоединяется к сессии. Впрочем, на активности это никак не должно сказаться.

01/01/2017Официальное открытие подтверждено.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » 💡 NV » Личные эпизоды » [30.10.669] Последний день в году


[30.10.669] Последний день в году

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Участники: Sita Iris & Sadra Kalikshmi.
Дата и место: 30.10.669. Фардрайв, Имо, квартира Ситы Ириса.
Обстоятельства: Домашний праздник в честь грядущего наступления нового года, нового календаря.

Отредактировано Sadra Kalikshmi (08-01-2018 15:35:53)

0

2

— А они не будут потом странно на вкус отдавать? — Мягко усмехаясь, поинтересовался сфинкс, которому, правда, не так уж много дела было до экзотичных для Аладеры солнечных фруктов, мандаринов. Которые только что добавились в общую картину сегодняшнего своеобразного компота, что вознамерился приготовить из них обоих милый Сита. Нет, умереть сладкой смертью в компоте или оказаться потом на столе в виде блюда, называемого «сфинкс под перышками» (это как «селедка под шубой») вместе с Ситой было совсем не страшно и даже приятно. Но вот перспектива есть потом мандрарины, от которых пахнет смесью ароматических масел, как-то не улыбала.
Находясь в ванне, на бортиках разложив руки, Садра сидел так, расслабив спину на стенке керамического корыта, уже некоторое время, совершенно не ощущая, что что-то там где-то затекло. Ласковой температуры вода гасила любые странные физические ощущения, в то время как изнутри тело, словно надувной резиновый шарик, переполняло чувство покоя и умиротворения. Еще сырые волосы струились, подобно сгусткам линий туши по бумаге, вдоль шеи, спины и плеч, тогда как влажная кожа переливалась пятнами и полноценными каплями «белого золота» в пляске света от огоньков.
Кажется, во время ритуала принятия предновокалендарной ванны, существовавшего в этом доме уже почти десять лет к ряду, было принято совершенно ни о чем не думать и не волноваться – чем мужчина и был занят, с удовольствием уткнувшись носом, подбородком и губами в затылок нежного создания, что прижималось ему к груди спиной, сидя на его ногах под водой. Даже хвост сфинкса выражал полнейшую расслабленность и получение большого удовольствия, поскольку лежал, свесив вниз кисточку, перекинувшись через бортик ванны.
В то время как здесь, в этой комнате царил мягкий, приятный глазу полумрак, созданный при помощи коллекции свечей, которую они с Ситой вместе собирают, там, во всем доме за ее пределами, уже давно было праздничное царство. Всюду стены и поверхности украшали разнообразные композиции из перьев и гирлянд, в то время как среди растений даже кактусы, кажется, были нарядными. Настоящая праздничная семейная идиллия на двоих, которой, если подумать, могли позавидовать и некоторые ярые любители празднеств в честь новокалендаря…
«Вне зоны доступа». Так охарактеризовал бы сейчас свое состояние Садра, попроси бы его кто-нибудь. Вне зоны доступа для Сферы, для друзей и знакомых, для социальных проблем и переполохов – для реальности в целом. Только он, только любимый Сита и только праздник. Сегодня этот дом – еще одна уютная маленькая тайна, спрятанная в бескрайних просторах океана аладерских теней.

+1

3

За десять лет совместной жизни Сита и Садра обзавелись едва ли не двумя десятками семейных традиций. Перион перенял любовь к чему-то устоявшемуся от своей бабушки. В жизни самого Ириса до переезда не было праздников, родители его никогда не баловали, а вот старушка частенько старалась подсунуть ему конфетки в карман или купить лишний килограмм фруктов к пиршеству. Пусть на столе не было гастрономического шика, но непременно присутствовала бутылочка хорошего вина, и не простого, а домашнего. Бабушка всегда ворчала на магазинный алкоголь и говорила, что это ничто иное как простая отрава из химии и каких-то добавок. Несмотря на то, что Садра не успел увидеть много совместных праздников со старушкой, отдавая ей дань памяти он всегда разделял с перионом его любовь данной традиции. Во всяком случае, к столу все уже было куплено и вскоре будет доготовлено, но сейчас уже почти в конце дня пришла пора принимать ванну. “Как новый год встретишь, то так его и проведешь” - гонимые этим напутствием, как и желанием немного передохнуть от некоторой суматохи, перион и сфинкс оказались в ванне.
“Когда-нибудь он точно меня бросит к чертовой матери…” - бухтело старческим скрипучим от обиды голосом собственное сознание. А все потому, что сейчас у поверхности воды, наполовину утопая, болтались оранжевыми поплавками мандарины… Сита всегда имел некую склонность к разного рода экспериментам, но порою они даже его, мягко говоря, удивляли. Не так давно перион обзавелся натуральным цитрусовым маслом (апельсиновым), и как и другие решил его испытать при принятии ванны. После этого мужчина два дня ходил с яркими красными аллергическими пятнами по всему телу, а сейчас ему взбрела в голову новая абсурдная теория. В ее основе лежала, казалось бы, простая логика: мандарины тоже натуральные цитрусовые, что же будет, если принять с ними ванну? Ведь если после нее не будет аллергической реакции, то это будет значить, что с тем маслом было что-то не так. И сейчас, крутя указательным перстом руки один из подобных “поплавков”, Сита задумывался о том как долго продлятся его отношения со сфинксом, если он не бросит свои заморочки. Но почему-то каким-то необъяснимым и магическим для самого периона образом Садра всегда оказывался рядом в моменты сомнений мужчины или каких-либо его внутренних колебаний. Порою не всегда физически рядом, но оставляя смски перед входом в Черную Зону, перед той чертой, после которой он оказывался вне возможности доступа мобильной связи, но продолжал оставаться доступным для Ириса ментально, и порою перион был готов поклясться, что слышит его сообщения, которые вакан посылает ему мысленно. За все годы до встречи с Каликшми мужчина считал себя беспокойным ребенком, что бросается из крайности в крайность. Сейчас эти крайности были двумя ладонями сфинкса, которые он всегда подставлял под кулаки разгневанной ревнивой курицы, коей себя всегда считал Ирис в своих приступах, и ими же в момент слабостей или духовного падения. Как ни крути, но теперь вся жизнь периона и он сам упирался в вакана. В данной ситуации в прямом смысле. Сейчас не нужны были ни ладони, ни ментальная связь… Потому что своей спиной и бедрами Сита чувствовал твердую опору в виде любимого человека, кою ощущал и на протяжении уже десяти лет совместной жизни. “Нет, он меня не бросит… Иначе он не получит свой мандариновый пирог… И ему никто его не будет готовить… Да и ухаживать за его шерсткой никто не будет… Ох… Эти дивные кисточки…” Стыдно самому себе признаться, но сколько бы представителей кошачьих Ирис уже не видел к тому моменту, но с первой встречи со сфинксом он украдкой, а порою даже очевидно, зависал и залипал на кисточки на ушах вакана. Иногда настолько пагубно, что совершенно переставал что-то слушать.
- Они же в кожуре… Поэтому не должны… Кажется… - … и, погрузившись в воспоминания о кисточках, весь перион теперь был поглощен наблюдением за кончиком хвоста Садры.
- Ох! Перестань! Ты даже сейчас меня отвлекаешь! - это не со злости и не от раздражения, это скорее игривый предлог для того, чтобы по-детски взять вакана за хвост и утопить пушистую кисточку в воде: наблюдая за тем, как она расплывается темнеющим пятном бесформенной медузки на бледном бедре периона и под его ладонью. Использовав это как способ затеять небольшой диалог с любимым, теперь оставляя на него решение, какой будет следующая фраза и о чем. В деле самом, подобным образом мужчина всегда возвращал своего “домашнего котика” обратно в реальный мир, постепенно выуживая его сознание.

+1

4

Пустая гордыня часто бывает наказана. Вот и сейчас хвосту сфинкса досталось по полной программе, пока последний сидел и, на мгновение возгордившись тем, что заранее знал ответ на свой шутливый вопрос, мысленно усмехался тому, как в Сите уживаются вместе одновременно взрослый блистающий гений и… такой беззаботный и милый ребенок. Первый, как и предполагалось, точно знает, что погружение мандарина с цельной оболочкой в мыльную воду не окажет никакого эффекта на внутреннее сладкое содержимое, в то время как шаловливый ребенок, и проводящий этот незатейливый эксперимент наяву, неуверенно добавлял веселое в данном контексте «кажется» в конце фразы. Хорошо, что перион не видел этой почти пьяной родительской блаженной улыбки на лице мужа.
Из бесформенной медузы, через мгновение под водой вновь намоченная и отяжелевшая кисточка хвоста превратилась в маленькую тень черной рыбки вуалехвоста. Подергиваясь и останавливаясь, пародируя движения знаменитой золотой рыбки, она превратила бассейн с оранжевыми поплавками в маленький аквариум-лабиринт, стенками которого для нее выступали теперь… другие «рыбы» – такие же вуалехвостки, как она сама, но только с роскошной золотой чешуей, роли пузатых округлых телец которых и стали выполнять теперь мандарины. Добавить бы на дно ванны мелкую разноцветную гальку, а на поверхность воды один или два широких и жадных до света листа кувшинки – и получится настоящий маленький пруд! Гипнотизируя своим хвостом главного зрителя маленького спектакля аквариума «без вывески», Садра продолжал отчаянно пытаться загасить в своем горле мягкий смех – ни ученый, ни ребенок внутри Ситы этого смеха не поймет. И, едва справившись через несколько секунд с этим, владелец театра объявил антракт. И маленькая черная золотая рыбка приплыла в руки к единственному зрителю сама, растворившись затем на его ладонях, как чернильное пятно, что заволакивает собой всю только что нарисованную в воображении картинку, превратив ее в заляпанный рисунок, от которого теперь только и останется, что воспоминание о нескольких неповторимых мгновениях.
Сколько таких мгновений было в их с Ситой совместной жизни – не счесть, да и не упомнить все. И каждый раз это и чувство счастья, и легкая печаль – те самые две маленькие детали, из которых и собирается целая большая картина жизни. Возможность чувствовать, возможность познавать, возможность изменять. Пить и боль, и наслаждение, испытывать эйфорию и падение, изменять… настроение. Настроение того, кому принадлежит сердце.
Что бы ни думал себе там пернатый, а Садра точно знал для себя: сколько бы он уже или еще не повстречал красивых мужчин и женщин, энергичных или вдохновляющих, брутальных или милых, смелых или застенчивых, простых или ярких людей… а в его сердце места уже давно нет ни для кого нового. Черной Зоне когда-то любезно хватило всего половины, тогда как второй частью мужчина был волен распоряжаться, как захочет. И тут уж ничего не попишешь, когда и распорядиться-то самостоятельно не получилось, и как хочешь, так это и называй. Но где-то у Ситы внутри определенно припрятан здоровенный магнит – аккурат, чтобы притянуть к себе ту самую бесхозную половину сердца дикаря. И сфинкса это даже в самом начале не особенно удивляло. Он хорошо знал свои вкусы, и со студенческих лет трезво предполагал, что ему суждено или добиться расположения ракшаски, у которой хорошо со всеми конечностями и при этом она ужасно готовит и совершенно божественно жонглирует не только всем, что попадет ей в руки, но и своими бедрами, или до конца жизни удивляться причудам странной смеси характера любовника (формула «острый ум плюс детская непосредственность», похоже, тоже была где-то в бесконечном списке), или, на крайний случай, если цивилизованный мир не предложил бы ничего интересного годам к семидесяти, все-таки попробовать себя в роли добровольца в пока бывших безуспешными экспериментах по выведению естественным путем гибрида между раздражарой и сфинксом. И ведь чертовски повезло угодить аккурат в яблочко. Разве при таком раскладе Ирису стоит бояться остаться одному в какой-то день? Нет. И мандариновым пирогом его есть, кому полакомиться, и даже необходимость ухаживать за шерстью на него возложена, как священная привилегия, покуситься на которую даже сам обладатель этой шерсти не имеет никакого права, за редким исключением, когда перед выходом на улицу есть необходимость маскировать косметикой на ногах оголенности на шрамах.
Садра молчал. Словесного ответа на попытку Ситы завязать диалог не последовало. Да и к чему слова, когда есть уши, лапы, хвост, да и множество других методов коммуникации? Например, нежным объятием, в котором рука сфинкса легла на сильное плечо и выраженные ключицы периона, вполне можно произнести простое «извините, профессор», дополнив его при этом нежной нотой теплого прикосновения, опуская какую-либо иронию относительно того, что до насильственного погружения в воду отвлекающий фактор лежал абсолютно спокойно и неподвижно на своем месте. Кажется, Садра все еще пребывал «вне зоны доступа», его глаза были прикрыты, тело расслабленно, и даже его обычное молчание не гарантировало его присутствие здесь, в бренном мире. Он блаженствовал на каком-то совершенно ином уровне, больше понятном кошкам, нежели людям… или только делал вид?

+1

5

Если бы это был другой мир и другая раса, что якобы некогда произошла от обезьян, то реакцию Ситы сейчас на представление, устроенное супругом, описали бы как подавленный инстинкт хищника, который затмили тысячи тысяч лет эволюции и притупил, избаловал прогресс современного мира. Пальцы периона сжимались и разжимались, устремляясь к ладоням и от них. Черная мгла зрачка разрослась шире и зорко следила за каждым движением “рыбки”. Внутри мужчины были противоречивые чувства: он радовался как малое дитя и был готов засмеяться, и захлопать в ладоши, но не мог подавить в себе желания схватить и даже, возможно, растерзать эту маленькую вертихвостку. В Ирисе от хищника была разве что порода, в отличии от Садры. Перион был уверен в том и знал, что супруг когда-то охотился в лесах Черной Зоны и делал это достаточно неплохо. Да и что говорить о Ирисе, если еще пять лет назад он ни разу не ел мяса курицы или другой птицы. Свое узколобие и упрямство мужчина объяснял тем, что не будет есть себе подобных, от чего вызывал у сфинкса лютое негодование и безумное умиление. И Каликшми понадобилось, немало и немного, но целых пять лет, чтобы убедить супруга как минимум попробовать! Под крики и препирательства о каннибализме, но Сита сдался на милость победителя, дав себя уговорить обычными примерами из дикой природы. Что хищные птицы все равно питаются другими птицами, да и общего между хищником и обычной домашней курицей, выведенной специально на продажу, разве что их биологический класс и ничего более. А потом еще два года понадобилось, чтобы у Ириса перестали случаться истерики при проведении подобной трапезы. А после трапезы второй приступ паники, что вакан бросит его к такой-то бабушке из-за его убеждений и периодической беспросветной тупости.
Сите и правда всегда было сложно отказываться от своих убеждений после того как он в них успел уверовать. Так же и сейчас переубедить себя, что хвост супруга не рыбка, получилось не сразу, поэтому когда “жертва” сама заплыла в ловушку из раскрытых ладоней - капкан захлопнулся, и пальцы крепко сжали чернильное пятнышко. Но добыча не шевелилась, не трепыхалась в надежде выбраться или в предсмертных конвульсиях, и это быстро отрезвило периона. Хотя, по правде говоря, первой его мыслью было то, что он слишком сильно сдавил чувствительный кончик хвоста супруга, и поэтому тот не дергается, и из-за этого перион быстро разжал пальцы и начал прощупывать “пульс” там где его и быть не могло. Бедная рыбка.
Сейчас, глядя на кончик хвоста своего мужа, перион невольно возвращался в прошлое. Когда-то его детское стереотипное мышление заставляло прятать Фея от Садры. Логика как всегда была проста: кошки охотятся на птиц. И не важно, что в сути своей попугай был размером сам с кошку и в целом был напичкан микросхемами и имел неживое нутро. Ирис волновался, что в сфинксе заиграют инстинкты. И не важно, что тот был взрослой особью с человеческими родовыми многолетними корнями. Главное было то, что лежало на поверхности. Посему ужины в доме перионов проходили под строгим присмотром за Каликшми и прятанием Фея по всевозможным тайникам и углам. Один раз Сита даже спрятал попугайчика на время в сейф, потому что сам собирался в ванную комнату и боялся оставить этих двоих наедине. Именно такими абсурдными инстинктами обладал перион, в отличии от своего любимого человека не умея сдерживаться и контролировать свои порывы. Это едва удавалось на публике и в обществе, но никак не дома.
- Тучка, я боюсь если мы не выберемся сейчас из ванны, я начну охотиться на тебя по-настоящему… - … но в несерьезной обстановке и поедание добычи будет символичным и для кого-то ой как чувствительным...
В деле самом Сита хотел бы как-нибудь под праздничной елкой найти подарок от духа Новокалендаря: чудесную энциклопедию о сфинксах и их поведении, а также небольшую инструкцию для чайников о том, как уговорить большую кису слушаться, если перевоспитывать ее уже поздно… и она не поддается дрессировке. Признаться, в детском уме периона всегда жила шальная и дурная мысль как-нибудь покидать мячик Садре. Но исход этого действа мужчина видел примерно так: с высоты прожитых лет Каликшми попросту посмотрит на Ириса как на дурную курицу с повредившимся мозгом, и попросту фыркнет, при этом так брезгливо шевеля усиками и сужая ноздри… словно будет принюхиваться к запаху куриного супа, который еще не готов, но аппетитно витает в воздухе своими ближайшими перспективами.
- Киса, давай выбираться из ванночки… Иначе мы пропустим наши любимые игры… - Вернее их традиционное времяпрепровождение за настольными развлечениями с бокальчиком вина и легким аперитивом перед главным ужином.
Лучший способ уговорить кошку… Это либо взять ее на руки и отнести туда куда хочется… Либо… Если у вас крупногабаритный вариант… То сказать прямо о своих намерениях и ожидать решения. И пока у Садры было время еще на некоторые раздумья и блаженства, то Сита начал вылавливать остальных “пузатых рыбок” и выстраивать их в ровный рядок по краешку ванной… Благо бортики были широкими и позволяли это сделать.
Сфинкс был не просто представителем кошачьего рода, а одним из самых упрямых и своевольных его особей. Сварливых особей. Порою. Все просто потому, что в силу не только его уже сложившегося характера, но и имеющегося определенного веса в своих годах и опыте, вакан не поддавался ни к чему кроме ласки. Если собака принимает хозяина любым, то котик принимает его при определенных обстоятельствах. Поэтому помещать Садру хоть чем-то близким к ультиматуму, зная его любовь к Черной Зоне, к состоянию какого-то маломальски не шутливого выбора… Означало остаться одному дома на долгое время, покуда эта киса не нагуляется и не вернется к уже остывшему некудышному хозяину. Хорошо что Фей робот.... В условии того что я иногда забываю его заряжать… Я боюсь что было бы, будь у меня настоящий живой питомец… В целом у меня он есть… Это Каликшми… Но тот может сам добывать себе пищу и воду… И если бы он этого не мог, ему было бы худо… Если так подумать я тоже как питомец… Потому что иногда забываю готовить и устаю так что не могу пойти в магазин… А что-то заказать по телефону мне не позволяет стеснение или экономия средств… Получается, попугайчик во мне вполне реален… Потому что если бы Садра меня не кормил, он бы нашел меня на полу большой бетонной клетки лапками вверх...
А если… Он меня попросту… Откармливает?.. Или… Фарширует?.. Ох…

Многозначительный изучающий взгляд будет брошен через плечо в поисках ответов в любимом лике: правда ли откармливает?.. В целом, кое-где перион несомненно поправился, в некоторых местах, что откровенно радовало вакана… Но вот о характере этого чувства Сита не задумывался.
Откармливать меня десять лет?.. Да нет… Это бред какой-то… Или не бред?.. Добавляя серьезности своему взору в легком прищуре, словно пытаясь заглянуть к супругу прямо в сознание. Котик и паучок одновременно?.. Или богомол?.. Или кто там ест супруга после… Замужества… Или как там…
Надо было мне идти не в ботанику… Не в ботанику…

Именно подобный ход мыслей в очередной раз подвел Ситу к решению не пробовать блюд из птицы снова какое-то время...

+1

6

Звоном разбившегося «аквариума» задребезжала и реальность, постепенно вынуждавшая Садру «проснуться». На полном абсолютного блаженства и удовольствия лице появились, наконец, из-за медленно разомкнувшихся век яркие солнечные самоцветы, тогда как в уголках губ, слегка опустившихся, теперь вместо удовольствия читалась и легкая досада. Вставать и куда-то ползти сейчас совсем не хотелось, как большому коту, хотя что-то сознательное, человеческое внутри только сильнее тянуло послушаться слов переиона и все же сделать некоторые усилия… Вода имеет свойство изменять восприятие человека, изменять его чувства. Именно поэтому большинство кошек с ней и не дружат – из-за прошедшей сквозь века эволюции привычки, что их чувства должны работать только на них, и ничто не должно на это влиять. Вода же делает тело тяжелее, чем обычно, даже если непосредственно в ней не находиться, но быть окруженной ею со всех сторон. И для сфинкса… вероятно, это большая гордость и огромное волевое усилие – стать моряком, а? Интересно было бы познакомиться с таким «морским котиком» и пофилософствовать о том, о чем привыкли беседовать большие кошки…
Ну, а пока можно было не отвлекаться и продолжать уделять все свое внимание пернатой особе, принявшейся приводить остатки импровизированного аквариума в порядок, собирая мандарины из воды, как ягоды-переростки клюквы. Уже разминая пальцы на своих кошачьих лапах и вытягивая почти до выпрямления ноги, Садра тоже готовился выходить из воды в объятия пушистого банного халата. И хотя что-то в мыслях так и подмывало уговорить Ситу остаться, разумное напоминало, что вода рано или поздно остынет, станет холодной и противной, тогда как оперение дорогого сердцу друга будет согревать еще очень и очень долго, если все так же продолжать мягко и неспешно переводить его на способствующую выработке телом тепла пищу. И ценности этому долгому и уникальному процессу добавляло свойство периона забавлять своего домашнего дикаря. Получалось так странно, что городскому жителю труднее дается поиск аргументов, нежели «грязному» выходцу из Черной Зоны, и в то же время их диалоги в процессе споров, причем не только о пользе мяса в рационе – это что-то с чем-то. «Фаршировка» Ситы приносила Садре море удовольствия, как процесс – кто только не будет наслаждаться возможностью открывать для кого-то целый мир? Этим вакан наслаждался ровно так же, как самим процессом путешествия по джунглям. Каждый раз – что-то новое, вот и «фаршировать» можно еще и по-разному…
Абсолютный шторм из мыслей в сознании гарпии выдавали глаза, весьма глубокомысленно взирающие на сфинкса, как на по-крупному нашкодившего старшекурсника, о причастности которого все знают, но в качестве доказательства его вины ничего не могут предъявить или сказать.  Садра уже был знаком с таким выражением глаз периона, и знал, что если продемонстрировать абсолютную любовь, доброжелательность и преданность – этот взгляд можно превратить как минимум в озадаченный, нежели в недоверчивый и строгий… Всего лишь легким и быстрым поцелуем в лоб, похожим на поспешный удар носом.
Подхватив периона за плечи, рослый сфинкс поднял его из воды, поставив на ноги спиной к себе. И, наклонившись немного вперед, разобравшись с включением душа, пустил на обе счастливые головы приятный теплый «дождь». И лишь под этим дождем мужчины покинули пределы уютной емкости: Сита – на руках у Садры, переступившего высокий бортик и вставшего на прохладный кафель своими мягкими лапами. Ничего не говоря, дикарь доверил полотенца в руки любимого периона, взяв его на руках удобнее, как ребенка усадив на предплечье и оперев на плечо, свободной рукой занявшись сливом и ополаскиванием ванны… Хвост, в свою очередь, как на катушку накрутился вокруг бледной лодыжки пернатого мужчины. И лишь после всех приготовлений, в одну свою ладонь собирая сразу почти все мандарины, взглядом убедившись, что Сита укрыл свои плечи полотенцем, ровно как и на собственные плечи лег махровый халат, Садра двинулся из приятной теплой духоты ванной в прохладу гостиной комнаты. И пусть прохлада эта казалась колючим холодом сейчас, со временем телу станет понятно, что вокруг - все то же тепло ставшего таким родным дома…
И теперь, легко улыбаясь, переступая порог абсолютной крепости морального убежища – спальни, Садра позволил себе, наконец, присесть на большую постель, что вся разложилась вдоль длинной бревенчатой стены напротив окон… Мягко ударяя еще мокрой кисточкой хвоста по нижней ступеньке, мужчина смотрел на объект своей преданности и обожания, усаженного заботливо на крепкое колено, взглядом котенка, бросавшего хозяину вызов. Мол, «поймай же меня, а то я как раз смотрю на твои тапки и размышляю о шалости!»…
http://funkyimg.com/i/2C9mo.jpg

0


Вы здесь » 💡 NV » Личные эпизоды » [30.10.669] Последний день в году


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC